Казахстан попросят платить

Российские власти и энергетики всерьёз озаботились многолетней проблемой сверхлимитных технических перетоков электроэнергии с Казахстаном, которые небывало выросли из-за развития майнинга. Экономического профита это не приносит, а по итогам девяти месяцев ФСК и вовсе недосчиталась около 1 млрд рублей выручки. Для решения проблемы «Интер РАО» предлагает перевести отношения с казахскими потребителями в коммерческую плоскость и намерено выйти на энергорынок соседней страны уже в ноябре – декабре. Если сосед откажется и продолжит наращивать техперетоки, система формирования узловых цен может быть пересмотрена. Впрочем, источники «Перетока» сомневаются, что власти станут напрямую давить на казахских коллег, учитывая характер межгосударственных отношений.

Казахстан попросят платить

«Интер РАО» в ноябре – декабре намерено выйти на энергорынок Казахстана, который в ближайшее время столкнётся с дефицитом выработки, и предложить российское электричество, рассказала журналистам 27 октября член правления, врио главы блока трейдинга «Интер РАО» (оператор экспорт/импорта электроэнергии в РФ) Александра Панина. По итогам девяти месяцев этого года экспорт в Казахстан достиг 1 173 млн кВт*ч, импорт в Россию составил почти столько же – 1 016 млн кВт*ч. При этом практически весь объём был поставлен в рамках технологических перетоков: Казахстан – классический пример параллельной работы, там почти нет коммерческой торговли, лишь небольшие объёмы на изолированных участках (в частности, у РЖД), сообщила г-жа Панина.

Проблема приняла угрожающий характер в этом году, после того как власти Китая летом приняли решение об окончательном запрете майнинга и оборота криптовалют в стране. Майнеры, ранее работавшие в Поднебесной, не рискнули спорить с властями КНР и спешно перебрались в другие регионы с дешёвым электричеством. Одним из них оказался Казахстан – рост энергопотребления здесь составляет 6–7% в год. Казахстан достаточно жёстко регулирует цены на электроэнергию, в стране действует «потолочное» ограничение, дороже которого энергия продаваться не может. Энергия в соседней стране стоит примерно на 20% меньше, чем в среднем на российском рынке «на сутки вперёд» (РСВ) – до 2 рублей против около 2,5 рублей за 1 кВт*ч. На майнеров, которые в Казахстане официально создали сразу две профильных ассоциации для защиты своих интересов, приходится около 1 ГВт потребления из 16 ГВт пикового потребления, отметила Александра Панина.

При этом в Казахстане много лет не строилась и не модернизировалась традиционная генерация, вводились лишь новые мощности ВИЭ. Более того, этим летом СМИ писали, что регуляторы ограничивали плановые ремонты, так как местная энергосистема нуждалась во всех доступных мощностях. По мнению большинства экспертов, именно это стало основной причиной осеннего ЧП, когда Казахстан 14 октября на нескольких часов потерял более 1 ГВт мощности: в аварийный ремонт ушли два блока по 500 МВт и котёл, что привело к потере ещё 150 МВт. Ранее местный оператор KEGOC публично жаловался на энергокомпании, существенно увеличившие в этом году время аварийных ремонтов. В среднем по всей генерации сроки выросли на 25% по сравнению с 2020 годом, по газовым блокам – на 43%, по турбогенераторам – на 134%.

Чтобы избежать веерных отключений после потери 1,15 ГВт мощности, местный регулятор увеличил техперетоки из ЕЭС России до 1,5 ГВт, при том что согласованный коридор по таким поставкам составляет лишь 150 МВт. Ситуация обеспокоила российские энерговласти: спустя неделю глава Минэнерго Николай Шульгинов обратил на неё внимание президента Владимира Путина.

«Особую озабоченность сегодня вызывает работа с энергосистемой Казахстана. Внеплановое отклонение объёмов перетока достигает 1–1,5 ГВт. Это сказывается на работе наших электростанций, потому что они используются, первое, в неэффективных режимах, второе – мы зачастую вынуждены их оперативно включать в работу», – отметил министр.

Спустя два дня KEGOC заявил, что компенсирует РФ увеличенный техпереток по утверждённой схеме.

«Ежегодно заключаются необходимые договоры для компенсации отклонений перетоков электроэнергии единой электроэнергетической системы (ЕЭС) Казахстана на границе с ЕЭС России. Последующая оплата данных отклонений является справедливой платой за физическое урегулирование энергосистемой России отклонений ЕЭС Казахстана», – сказал представитель казахского регулятора.

Но в «Интер РАО» не считают складывающуюся ситуацию справедливой. Электростанции Казахстана привыкли работать в базе, с постоянной нагрузкой. Днём южный сосед покрывает пиковый спрос за счёт перетоков из ЕЭС России, а ночью выдаёт избыточную выработку в нашу энергосистему, пояснила г-жа Панина. Сама энергия покупается (при экспорте) и продаётся (при импорте) на балансирующем рынке (БР), ставки которого сопоставимы с ценами на РСВ. При этом мощность не оплачивается ни одной из сторон, также как и сетевые услуги. ФСК не получает денег за прокачку энергии ни в сторону Казахстана, ни обратно. По оценкам Владимира Скляра из «ВТБ Капитал», упущенная выручка ФСК при передаче почти 1,2 млн кВт*ч на экспорт в Казахстан по итогам девяти месяцев составляет около 500 млн рублей. Сумму можно удвоить с учётом прокачки сопоставимого объёма в рамках обратного перетока из Казахстана в РФ. Само «Интер РАО» выступает лишь «оформителем отчётных бумаг», никак не влияя на процесс поставки и получает за это минимальную комиссию, составляющую менее 1%. Отклонения непредсказуемы: Казахстан никогда не уведомляет «Системного оператора» ЕЭС России, не предоставляет графиков хотя бы на сутки вперёд. Фактически Казахстан сам осуществляет регулирование – в рамках параллельной работы системный оператор соседней страны берёт из энергосистемы РФ столько, сколько ему надо.

«Мы тоже хотим работать в базе. Почему наша генерация должна разгружаться и загружаться за Казахстан? И платят они за эту энергию по цене балансирующего рынка», – говорит г-жа Панина.

В октябре KEGOC и Минэнерго Казахстана обязали энергокомпании оперативно замещать аварийно выбывающую генерацию во избежание отключения потребителей. Если её окажется недостаточно и необходимость отключений всё же возникнет, первыми под них попадут майнеры, сообщала местный регулятор 20 октября. Сейчас в Казахстане действует запрет на коммерческий импорт электроэнергии из сопредельных стран при наличии профицита в республиканской энергосистеме, пояснила Александра Панина. Если регулятор начнёт вводить ограничения – это автоматически означает дефицит.

Сейчас у России, впервые за многие годы, появился шанс изменить ситуацию, так как в Казахстане формируется ощутимый энергодефицит.

«Этой зимой в Казахстане впервые за много лет складывается энергодефицит: пока на уровне 600 МВт в пике, в течение 2–3 лет он может увеличится до 1 ГВт. В ноябре – декабре мы начнём активно предлагать свою энергию на условиях коммерческой поставки на рынке Казахстана: по действующим в РФ правилам она будет чуть дороже «местной». Ставка на 7% учитывает цены второй ценовой зоны ОРЭМ (Сибирь) и на 93% – более дорогой первой ценовой зоны (Центр и Урал). Мы не говорим, что значительные перетоки начнутся уже в ноябре, но рано или поздно их системный оператор должен будет признать дефицит, не в ноябре, так в декабре. Даже если зима будет тёплой, это не решит проблем Казахстана – ситуации всё равно будет усугубляться, дефицит возникнет не в этом, так в следующем году», – сообщила топ-менеджер российской компании, добавив, что когда пиковый дефицит в 600 МВт станет реальностью, «Интер РАО» хотело бы поставлять в среднем по суткам 300–400 МВт.

«Мы будем выставлять нашу энергию на площадке, где торги проводятся в формате свободных двусторонних договоров (СДД). Мы представим варианты с поставкой в разные периоды и с разной ценой и посмотрим, как пойдёт процесс. Переход к коммерческим поставкам, мы надеемся, приведёт к снижению гигантских объёмов технических перетоков, которые уже и сейчас, по сути, являются коммерческими», – добавила г-жа Панина.

«Острота вопроса в последнее время серьёзно выросла, он вышел на самый высокий уровень: о проблеме глава Минэнерго Николай Шульгинов докладывал Владимиру Путину. На межгосударственном уровне пока вопрос обсуждался на уровне регуляторов и министерств – это есть во всех протоколах. Более того, казахская сторона выходила с предложением увеличить разрешённый коридор техперетоков со 150 до 400 МВт, мы официально возражали. При превышении потолка фактически речь идёт уже об аварийных поставках, которые должны оплачиваться по другим ставкам, с учётом повышающих коэффициентов. Но для их применения аварийный запрос должен быть направлен казахской стороной, которая ни разу так не делала», – сказала член правления «Интер РАО».

Отвечая на вопрос о том, зачем Казахстану соглашаться на коммерческие поставки, если он обходится технологическими перетоками, г-жа Панина отметила, что такая логика будет работать до первого реального отключения. Информированный источник, знакомый с проблематикой, добавляет, что сечения позволяют ещё увеличить объёмы поставки в Казахстан. Но если техперетоки продолжат расти и дальше, российская сторона может изменить систему формирования узловой цены в точке перетока, говорит он.

В Казахстане по сути нет механизмов балансировки отклонений, эти функции в рамках параллельной работы фактически возложены на ЕЭС России, говорит ещё один собеседник «Перетока» в секторе. Непрогнозируемые балансы – это не только загрузка неэффективной генерации в России, но и риски ограничений выдачи по сечениям.

«Ситуация и так очень напряжённая, а планы Казахстана по вводу ВИЭ и вовсе вызывают у специалистов ужас – никаких других источников резервирования метеозависимой генерации, кроме ЕЭС России, у Казахстана нет и в ближайшие годы не появится», – отмечает он.

Техническая возможность ограничить некоммерческие перетоки в Казахстан есть, но в том, что такое решение возможно с политической точки зрения, он сомневается. С ним согласен другой источник, близкий к регуляторам. Казахстан занимается подобной практикой более 10 лет и с учётом сложившегося уровня межгосударственных взаимоотношений, планов по выстраиванию единых рынков, в том числе энергетического, маловероятно, что Россия в одностороннем порядке откажется от техперетоков, полагает он. Кроме того, это поставит под угрозу синхронизацию работы энергосистем Сибири и центральной России, связанных в том числе за счёт ЛЭП, проходящих по территории Казахстана. Но вопрос важен с точки зрения надёжности ЕЭС, Николай Шульгинов в силу своего опыта понимает техническую специфику и риски, именно поэтому тема оказалась поднята на уровень президента только сейчас, полагает он.

«Открыто надавить на Казахстан в такой ситуации сложно, но договариваться и подталкивать к компромиссу можно. Однако это не вопрос технического или коммерческого оператора, а уровень межгосударственных отношений», – резюмирует собеседник «Перетока».

Увеличение экспорта электроэнергии в Казахстан может несколько снизить стоимость мощности для российских потребителей, но величина такого снижения будет зависеть от графика поставок, прокомментировали ситуацию в «Совете рынка». В то же время рост экспорта увеличит спрос на энергию на российском энергорынке. В случае включения в работу для покрытия увеличившего спроса ранее не задействованных электростанций с более дорогой выработкой, это может отразиться на ценах РСВ, добавили в регуляторе.


Автор: Сергей Исполатов

Другие пользователи читают

Гидроэнергетика неиспользованных возможностей

Сейчас в мире одновременно строятся и проектируются тысячи новых гидроэлектростанций (ГЭС). В середине прошлого десятилетия...

5 декабря 2021 в 23:20
Дотянуться до инфляции

На фоне роста цен, в частности, на металлопродукцию, Минэнерго и генераторы говорят о необходимости роста тарифов по...

18 ноября 2021 в 02:12