Россия заработает на СО2

Борьба с изменением климата в рамках Киотского протокола – это не только решение вопросов экологии, но и широкое поле для привлечения иностранных инвестиций в проекты по энергоэффективности. В своей статье для «Перетока» научный сотрудник компании CDC Climat (Париж) Игорь Шишлов рассказывает о перспективах углеродного финансирования в России.

Россия заработает на СО2

Протокол передачи обязательств

Киотский протокол – международное соглашение, регулирующее выбросы парниковых газов, – был подписан в 1997 году и вступил в силу в 2005 году после его ратификации Россией (протокол вступал в силу после его ратификации странами, на долю которых приходится не менее 55% выбросов от суммарных выбросов стран, включённых в Приложение I). В рамках Киотского протокола государства, включённые в Приложение I (развитые страны, а также страны с переходной экономикой), взяли на себя количественные обязательства по ограничению выбросов парниковых газов, чтобы воспрепятствовать глобальному изменению климата.

Цели по сокращению или, как в случае с Россией, по недопущению роста выбросов на первый период обязательств по Киотскому протоколу (2008–2012 гг.) были установлены относительно базового 1990 года и выражены в виде квот, которые страны не должны превышать. Поскольку коллапс российской экономики после распада Советского Союза привёл к значительному сокращению выбросов в первой половине 90-х годов (сейчас они составляют около 70% от уровня 1990 года), Россия автоматически получила избыточные квоты на выбросы, оцениваемые в размере более 5 миллиардов тонн СО2-эквивалента на период 2008–2012 годов.

Кроме целевых ориентиров по сокращению выбросов Киотский протокол включил в себя так называемые механизмы гибкости, в соответствии с которыми страны получили возможность торговать своими квотами. Один из таких механизмов позволяет развитым странам и странам с переходной экономикой инвестировать в проекты по сокращению выбросов парниковых газов – проекты совместного осуществления (ПСО) – и продавать единицы сокращения выбросов (ЕСВ) на международном углеродном рынке. Сокращения выбросов, таким образом, происходят в тех отраслях и странах, где это наиболее оправдано с экономической точки зрения. Благодаря ПСО Россия получила возможность использовать свой избыток квот для привлечения зарубежных инвестиций в развитие экологически чистых технологий через углеродное финансирование (под этим термином, как правило, понимается такая форма финансирования проекта, при которой инвестиции частично или полностью окупаются за счёт продажи квот на выбросы парниковых газов – углеродных единиц).

Несмотря на значительный экономический потенциал этого механизма (до 2012 года углеродные единицы продавались по средней цене 13–16 долларов за тонну СО2-эквивалента), развитие ПСО в России тормозилось расплывчатым законодательством и отсутствием политической поддержки. К 2009 году было подготовлено более 100 проектов с общим потенциалом сокращений выбросов в энергетике, промышленности и управлении отходами порядка 240 млн тонн СО2-эквивалента и потенциальной на тот момент углеродной выручкой свыше 3 млрд долларов. Более 40 проектов было представлено в Министерство экономического развития, которое отвечает за реализацию ПСО в России, однако ни один из них не был зарегистрирован и, соответственно, не получил возможность выпускать углеродные единицы.

Россия в тренде

Ситуация начала меняться во время президентского срока Дмитрия Медведева, когда правительство обратило внимание на ПСО как на один из инструментов стимулирования инноваций и привлечения частных инвестиций в модернизацию экономики.

В 2009 году Сбербанк был назначен оператором углеродных единиц и уполномочен проводить конкурсы на регистрацию проектов. Первый конкурс в соответствии с обновлённым законодательством был проведён в 2010 году. Было отобрано 15 проектов с потенциалом сокращения выбросов в объём е 30 млн тонн СО2-эквивалента, хотя заявок было подано на общий объём сокращений более 70 млн тонн. Впоследствии растущий спрос на углеродное финансирование со стороны частного сектора привёл к отмене конкурсов и переходу к системе регистрации проектов по мере поступления заявок. К концу первого периода обязательств по Киотскому протоколу (31 декабря 2012 года) в России было зарегистрировано 96 проектов с суммарным потенциалом сокращений выбросов более 300 млн тонн СО2-эквивалента. Крупнейшими поставщиками углеродных единиц стали проекты по утилизации попутного нефтяного газа, повышению энергосбережения в сталелитейной промышленности, сокращению выбросов парниковых газов в химической промышленности и переводу угольной генерации на природный газ. В реализации проектов приняли участие крупнейшие энергетические и промышленные компании, такие, например, как Газпром, Роснефть и Русал.

В роли покупателей углеродных единиц, выпущенных по ПСО в России и в других странах Приложения I, выступили правительства стран с дефицитом квот на выбросы, а также частные компании, имеющие обязательства по сокращению выбросов в рамках национальных или региональных систем торговли квотами – главным образом, в странах Европейского союза.

Несмотря на успешный опыт реализации ПСО в России, дальнейшая судьба подобных проектов остаётся весьма туманной. Во-первых, количественные ограничения на использование зарубежных углеродных единиц в европейской системе торговли квотами на выбросы привели в 2012 году к падению цен ниже одного доллара за тонну СО2-эквивалента, значительно снижая привлекательность углеродных инвестиций. Во-вторых, отказ России от участия во втором периоде обязательств по Киотскому протоколу (2013–2020) де-юре отменяет возможность регистрации новых ПСО и выпуска в обращение углеродных единиц за счёт сокращений выбросов, достигнутых после 31 декабря 2012 года.

Единственной на данный момент возможностью для продолжения углеродного финансирования российских проектов является выпуск так называемых добровольных сокращений. Такие углеродные единицы не могут быть использованы европейскими компаниями или правительствами других стран для выполнения их формальных обязательств, однако могут быть использованы компаниями и организациями для добровольной компенсации выбросов, связанных с их деятельностью. Так, компания Dow Chemical использует углеродные единицы для компенсации выбросов, связанных с транспортировкой спортсменов, журналистов и зрителей на Олимпийских играх в Сочи. Одним из поставщиков углеродных единиц для Олимпийских игр стал проект по охране лесов (естественного поглотителя углерода) в долине реки Бикин на Дальнем Востоке, реализуемый российским отделением Всемирного фонда дикой природы (WWF).

В настоящее время под эгидой ООН ведётся разработка нового международного климатического соглашения, которое должно вступить в силу после окончания действия Киотского протокола в 2020 году и дать новый импульс углеродному финансированию экологически чистых технологий.

Свой рынок

Тем временем многие страны, не дожидаясь результатов длительных международных переговоров, реализуют меры по сокращению выбросов с помощью национальных или региональных систем торговли квотами. Так, Европейский Союз, Австралия, Новая Зеландия, Казахстан, американский штат Калифорния и канадская провинция Квебек уже запустили углеродные рынки в своих юрисдикциях.

В сентябре 2013 года президент России Владимир Путин подписал указ о национальной цели по ограничению выбросов парниковых газов к 2020 году на уровне 75% от выбросов 1990 года. Указ вызывает много вопросов относительно того, какие именно выбросы в каких отраслях экономики будут учитываться и почему цель недостаточно амбициозна, ведь фактически речь идёт о повышении выбросов в абсолютном выражении. Тем не менее постановка национальной цели по выбросам парниковых газов может стать первым шагом к разработке более детальной климатической политики.

Учитывая позитивный опыт ПСО в России, а также опыт других стран, одним из возможных инструментов для достижения этой цели может стать национальный углеродный рынок. Введение углеродного регулирования не только помогло бы решить вопросов экологии, но способствовало бы выполнению экономических задач и достижению национальных целей в части снижения энергоёмкости экономики на 40%, увеличению доли альтернативной электроэнергетики до 4,5% и доли утилизируемого попутного нефтяного газа до 95% к 2020 году. Наконец, углеродный рынок стимулирует развитие наукоёмких отраслей и экологически чистых технологий, что в свою очередь способствует повышению конкурентоспособности и диверсификации экономики.

В октябре 2013 года в ответ на запрос российского правительства Европейский банк реконструкции и развития запустил исследовательский проект, целью которого является оценка потенциала и возможных моделей национального углеродного рынка в России. Первые результаты исследований должны быть представлены российскому правительству в начале 2014 года.

* Взгляды, изложенные в статье, отражают личное мнение автора и могут не совпадать с позицией CDC Climat.



Автор: Игорь Шишлов

03 декабря 2013 в 19:01

экология, электроэнергетика, альтернативная энергетика, Россия промышленность, нефтяные компании России, угольная промышленность, электроэнергетика России, угольная промышленность России, энергетика и промышленность России, энергетика Казахстана

Другие пользователи читают

Регионам оставят только «вилку»

В ближайшее время правительство направит в Государственную думу законопроект, вносящий изменения в федеральный закон...

08 декабря 2017 в 21:12
Модернизации дали добро

14 ноября на совещании у президента России Владимира Путина состоялась длительная отраслевая дискуссия о дальнейших ...

14 ноября 2017 в 21:54
Прямоточное водоснабжение упёрлось в деньги

Минэнерго подготовило поправки в Водный Кодекс, снимающие запрет на строительство ТЭС и АЭС с прямоточными системам водо...

27 ноября 2017 в 21:52
«Хевел» пустил солнце в оборот

Компания «Хевел» достаточно неожиданно продала три солнечные электростанции (СЭС) мощностью 35 МВт, построенные в Башкирии...

30 ноября 2017 в 19:47