С миру — по киловатту

В последние полтора десятка лет в мире набирает популярность идея виртуальных электростанций. В странах Северной Европы на таких станциях уже вырабатывается до половины электроэнергии, которая требуется национальной энергосистеме. В России, где традиционно сильны позиции крупных централизованных генераторов, к этой идее пока только присматриваются.

С миру — по киловатту

Источник: shutterstock

Начало нынешнего века в мировой энергетике ознаменовалось бурным ростом интереса к электростанциям, работающим на возобновляемых источниках энергии, и виртуальным электростанциям (Virtual Power Plants — VPP). Мотивация первого явления понятна. Страны — крупнейшие потребители энергоресурсов за счёт ВИЭ намереваются уменьшить свою зависимость от поставщиков углеводородного топлива. С VPP дело обстоит несколько сложнее. Виртуальная электростанция — это децентрализованная структура, состоящая из нескольких объектов распределённой генерации (РГ), потребителей и систем аккумулирования энергии. Генераторами VPP могут быть ветряк во дворе школы, солнечные батареи на крышах домов, электростанция на биогазе в коровнике фермера, дизель-электростанция на местной лесопилке и т. д. И инициаторами создания на их основе виртуальных электростанций, как правило, являются сами владельцы распределённой генерации и компании, заинтересованные во внедрении интеллектуальной сети Smart Grid. Их мотивы при этом могут быть самые разные, в том числе и желание получить доход от поставок излишков электроэнергии от РГ-источников в национальную электрическую сеть. Например, солнечные панели мощностью 20 кВт, смонтированные на крыше многоквартирного дома на юге Британии, могут принести управляющей этим домом компании дополнительный доход до 7,5 тыс. фунтов в год.

Глобальные перспективы

По данным Pike Research, общая мощность VPP в мире в ближайшие пять лет может увеличиться почти вдвое — с 50 Гвт (2012 год) до почти 90 Гвт (2017 год). Выручка в секторе, по некоторым прогнозам, составит пять с лишним млрд долларов в год. И, на первый взгляд, данные по росту числа ВИЭ-источников, РГ-электростанций и расходов на внедрение Smart Grid в мире эту динамику подтверждают.

По данным Европейской ассоциации солнечной энергетики, суммарная установленная мощность солнечной генерации в мире на конец 2012 года достигла 100 ГВт, из которых 60 Гвт было введено в последние два календарных года. При этом консалтинговое агентство McKinsey прогнозирует, что с 2013 по 2020 год мощность солярных станций в мире может достичь 330–600 ГВт.

Великобритания, к примеру, до 2020 года инвестирует 200 млрд долларов в развитие альтернативных источников энергии, в Дании, по данным агентства Branan, в 2011 году уже 53,2% электроэнергии было выработано на источниках распределённой генерации, которые изначально составляют основу VPP.

Однако за всё надо платить. В большинстве западных стран, в том числе в Великобритании, действуют программы Feed-In-tariffs (FIT), которые предусматривают гарантированную оплату возобновляемой энергии малой генерации по цене выше рыночной. За счёт этого британский муниципалитет может окупить ветротурбину мощностью 1,5 Мвт за семь лет и после этого ещё 13 лет будет получать доход от неё в размере 15,9 %. Но при этом даже ярые сторонники «зелёных» технологий признают, что британская программа FIT приведёт к подорожанию электроэнергии в этой стране в среднем на 20%. В Болгарии, чьё правительство делало ставку на ускоренное развитие в стране ВИЭ, цены на услуги ЖКХ, включая электричество, повысились вдвое по сравнению с зимой 2011–2012 годов. В результате население страны вышло на улицы. Жители Дании (европейского лидера по выработке электроэнергии на источниках распределённой генерации) платят и самую высокую цену за неё — 12 рублей за киловатт в пересчёте на российские деньги.

Понятно, что субсидируя развитие ВИЭ и РГ как составной части VPP непосредственно из бюджета и закладывая инвестиционную составляющую на их развитие в тарифы для потребителей электроэнергии, власти европейских стран тем самым пытаются стимулировать развитие у себя и сопутствующих отраслей — машиностроения, металлургии, IT-индустрии, прикладной и фундаментальной науки. И в Германии, Франции, Швейцарии, Дании, наверное, это так и происходит. Но деньги болгар и румын, в чьих странах нет и, вероятно, не будет индустрии, способной производить ветрогенераторы и солнечные электростанции, утекают к соседям по континенту или на другой конец света — в Китай. И это, как отмечают эксперты, необходимо учитывать при рассмотрении перспектив развития распределённой генерации, ВИЭ-источников и виртуальных электростанций в России.

Между Европой и Азией

Россия в процессе создания виртуальных электростанций, как обычно, идёт своим путём. Договоры о предоставлении мощности (ДПМ) — аналог западных FIT — в отношении объектов РГ и ВИЭ в нашей стране на «особых условиях» не заключаются. Прямого государственного субсидирования этой сферы тоже нет.

Распределённая генерация в России существует и развивается за счёт создания промышленными потребителями собственных генерирующих мощностей на органическом топливе и в изолированных от ЕНЭС энергосистемах на Дальнем Востоке и в Сибири. Российским предприятиям сейчас становится проще построить свою газотурбинную электростанцию, которая будет в когенерационном режиме ещё и снабжать их теплом, чем платить серьёзные деньги за транспортировку электроэнергии по распределительным сетям. По данным аналитиков энергетического центра бизнес-школы «Сколково», доля сетевой составляющей в конечной цене электроэнергии для крупных промышленных потребителей доходит, например, в Тюменской области до 54%, в то время как в США этот показатель в среднем составляет 22%, а в странах ЕС — 28%. «Глубоко убеждён, что гигаватт, который потребители «сделали» сами, ничуть не хуже построенного генерирующей компанией под нажимом Минэнерго», — заявил «Перетоку» директор по энергетике Новолипецкого металлургического комбината (НЛМК), председатель наблюдательного совета НП «Сообщество потребителей энергии» Александр Старченко (15% электроэнергии, которая нужна НЛМК, уже вырабатывается на собственных блокстанциях компании).

При этом себестоимость выработки киловатта на старых дизель-электростанциях, заправленных соляркой, в изолированном от общей энергосистемы якутском посёлке доходит до 42 рублей! И на фоне этой цифры цена ветряка не так уж и пугает.

«Повышение энерготарифов приводит к тому, что крупные потребители и платежеспособные домохозяйства усиленно развивают распределённую генерацию. В настоящее время уровень тарифов находится на таком уровне, что даже для крупных энергоёмких промышленных потребителей (например, НЛМК) становится рентабельным создание энергоостровов (полной автономии от ЕНЭС). Распределённая генерация уже сейчас конкурирует с централизованными источниками энергии, забирая у них наиболее платежеспособных клиентов. Такая тенденция продолжится и впредь», — завил один из самых убеждённых российских сторонников VPP, заместитель директора по инвестициям Дальневосточной энергетической управляющей компании (ДВЭУК) Дмитрий Тимофеев.

Однако перспективы появления самих VPP на базе распределённой генерации в России пока не очень ясны. По словам Тимофеева, первые российские VPP появятся в ближайшие годы, а массовым этот процесс станет через 7–10 лет. « Правительство может существенно ускорить этот процесс. Например, если будут приняты поправки в нормативно-правовые акты в виде снижения до 2 МВт мощности электростанций, которым разрешается не выходить на оптовый рынок энергии. Сейчас порог — 25 МВт», — отмечает топ-менеджер.

ДВЭУК уже сделала практический шаг к реализации идеи виртуальной электростанции на острове Русский в Приморье, где в прошлом году проходил саммит АТЭС. Строя там мини-ТЭЦ для обеспечения деятельности саммита, ДВЭУК вместе с Федеральной сетевой компанией проработала вопрос создания кластера интеллектуальных энергетических сетей, который бы объединил в VPP мини-ТЭЦ, ветроэлектростанцию «РусГидро» и газовые электростанции Владивостока. Газотурбинные установки, которые являются на Русском основным генерирующим оборудованием для мини-ТЭЦ «Центральная» и мини-ТЭЦ «Океанариум», могут работать как в базовой нагрузке, так и в параллельной работе с энергосетями. Плюс режим когенерации, который повышает КПД этих мини-ТЭЦ до 80%.



Автор: Вадим Пономарев

06 мая 2013 в 17:28

инновации, ВИЭ, солнечные батареи, солнечная панель, альтернативные источники энергии, солнечные электростанции, альтернативная энергетика, возобновляемые источники энергии, биогаз, солнечная энергия

Другие пользователи читают

Солёное электричество

Проблема сохранения энергии является одной из ключевых для современной энергетики. Благодаря новым технологиям люди ...

11 августа 2017 в 16:25
«Иркутскэнерго» сдаст ГЭС за 149,2 млрд рублей

24 июля «Иркутскэнерго» неожиданно для рынка объявило о проведении внеочередного собрания акционеров 25 августа. Компания...

24 июля 2017 в 23:46
«Крымские» турбины оставили «Силмаш» без головы

Совет директоров «Силовых машин» отправил в досрочную отставку гендиректора компании Романа Филиппова. Его кресло занял...

20 июля 2017 в 12:20
Первая мини-АЭС может начать работу в США в 2026 году

Комиссия по атомной энергетике США начала процесс одобрения дизайна модульной атомной электростанции мощностью 600 МВт...

19 июля 2017 в 17:09