Жизнь параллельных миров

В последнее время по вполне понятным причинам заметно активизировался процесс публичного обсуждения разрабатываемых государством стратегических планов развития различных секторов и отраслей отечественной экономики. Но порой предлагаемые документы настолько изолированы друг от друга, что невольно возникает вполне естественный вопрос: как могут в принципе успешно развиваться изначально взаимозависимые отрасли, если их стратегические ориентиры находятся в «параллельных мирах»?

Михаил Лифшиц

Допустим, стратегия развития энергетики на период до 2035 года сегодня выглядит как некая самодостаточная вещь в принципе, не имеющая технологической базы. То есть мы говорим о развитии различных видов генерации: газ, уголь, вода, атом и даже ВИЭ, но говорим исключительно в номинальных параметрах мощности, совершенно игнорируя вопрос о том, а что собственно эти мощности должны из себя представлять? На основе каких технологий мы собрались всё это развивать? Какие технологии рассматривать как наиболее перспективные? Использование какого оборудования должно стать приоритетным? Как и в какие сроки мы планируем к этой новой технологической платформе переходить? И конечно, кто это оборудование может сделать и где на всё это взять деньги?

Не менее странная ситуация и с планами развития энергомашиностроения. В качестве стратегического приоритета называется разработка и создание отечественной газовой турбины мощностью более 100 МВт. При этом конкретных параметров реального спроса на подобную турбину никто не называет. Кроме того, эти планы сильно напоминают изобретение уже не очень нового велосипеда. Я считаю, мнение о том, что сегодня отечественный энергомаш не может сделать подобную турбину – это миф. За последнее десятилетие отечественные компании наработали достаточно референций. Это можно сказать как про развитие собственных технологий, так и про локализацию на отечественных площадках технологий и инжиниринговых центров таких мировых грандов, как Siemens, GE, Alstom. Так что слухи о том, что мы чего-то не можем сделать, сильно преувеличены. Вопрос в другом. Было бы для чего.

Складывается впечатление, что за узкими ведомственными интересами, за кабинетной увлечённостью статистическими и финансовыми выкладками забыли о самом главном. Электроэнергетика – высокотехнологическая отрасль, от эффективности работы которой во многом зависит конкурентоспособность экономики, а вопрос технологической базы для энергетики – вопрос ключевой и отнюдь не праздный.

Увлекаясь простым статистическим подходом, вопрос технологической базы часто отодвигают на второй план. Логика проста. За последние 10 лет в энергетике было построено более 20 ГВт новых мощностей. В силу текущей экономической конъюнктуры примерно столько же мощностей в энергосистеме не востребованы. Таким образом, главная проблема – избыток мощности, а не её технологическая составляющая. Такой подход сегодня есть, но он очень напоминает плохо выученные уроки совсем недавнего прошлого, когда объёмы превалировали над технологией. А технология, как известно, такого подхода «не прощает». Мы должны помнить это лучше всех.

Цифра

20ГВт новых мощностей построено в энергетике за последние 10 лет. В силу текущей экономической конъюнктуры примерно столько же мощностей в энергосистеме не востребованы.

Вопрос «профицита» мощностей действительно важный, но он во многом зависит от темпов и направления развития экономики. По сути это вопрос определённого экономического цикла и механизмов использования «профицита» не период циклического спада. Самый разумный выход из сложившейся ситуации – решение коммерческих и технологических вопросов по организации экспорта «энергетических избытков». В цикличной экономической системе такой механизм будет окупаться лучше всего, поскольку позволяет страховать риски в принципе, а не только в один конкретный момент времени. Можно, конечно, пойти и по самому простому пути, который сегодня предлагается – ликвидировать «лишние» мощности. Но в таком случае следует признать, что в среднесрочной, а тем более в долгосрочной перспективе никаких планов индустриального развития отечественной экономики у нас просто нет. Не уверен, что кто-то готов сегодня признать такой сценарий самым оптимальным.

«Эйфория» по поводу наличия в системе новых мощностей также весьма сомнительна. 20 ГВт – это большая цифра только в отрыве от ситуации в целом. Общая установленная мощность отечественной энергосистемы превышает 200 ГВт. Следовательно, «новые мощности» – это десятая часть общего объёма. Основная же технологическая база нашей энергетики сегодня старше 30 лет, а по отдельным объектам её возраст уже перешагнул 60-летний рубеж. Конечно, энергосистема не перестанет функционировать в одночасье по причине «преклонного возраста». Но надо прекрасно понимать, что её КПД, уровень расходов топлива, экологической безопасности снижается с каждым годом. Издержки растут для производителя, а следовательно, и для потребителя. В такой ситуации энергетика медленно, но верно становится серьёзным тормозом экономического развития. Более того, «стареющая» высокими темпами энергетика ставит на первый план уже даже не вопросы экономической целесообразности, а вопросы безопасности и надёжности функционирования системы в целом. Именно на этом, по моему мнению, надо сосредоточить основное внимание при подготовке стратегических документов.

Прежде всего надо вспомнить главное – технологическая отрасль не может существовать в отрыве от развития технологий. Стратегические планы развития электроэнергетики, энергомашиностроения и энергоинжиниринга должны быть взаимозависимы и чётко скоррелированы между собой. Стратегия развития энергетики должна определить в среднесрочной и долгосрочной перспективах спрос на продукцию энергомашиностроения и энергетического инжиниринга. Она должна определить, что и в какие сроки необходимо строить, что необходимо менять. И в первую очередь, исходя из приоритета обеспечения надёжности, необходимо создание детальной программы модернизации энергообъектов. Какие именно мощности и в какие сроки будут подходить к «красной черте» использования паркового ресурса? Сегодня ответ на такой вопрос – уже не сфера теоретических расчётов, а вполне конкретная и осязаемая проблема безопасности. Исходя из совокупного спроса и технологических приоритетов энергокомпаний, энергомашиностроение и энергоинжиниринг должны чётко определить, что они могут сделать для решения этих задач уже сейчас, какие технологии необходимо развивать в приоритетном порядке на среднесрочную и долгосрочную перспективу. Это очень важный момент.

Складывается впечатление, что за узкими ведомственными интересами, за кабинетной увлечённостью статистическими и финансовыми выкладками забыли о самом главном. Электроэнергетика – высокотехнологическая отрасль, от эффективности работы которой во многом зависит конкурентоспособность экономики, а вопрос технологической базы для энергетики – вопрос ключевой и отнюдь не праздный.

Машиностроение и инжиниринг связаны с длительным производственным циклом, со всеми соответствующими издержками. Цена «технологических экспериментов» без привязки к конкретному спросу в данном случае очень велика. И именно поэтому столь необходимые стратегические решения по развитию энергетики на действительно современной и эффективной технологической платформе должны приниматься на уровне баланса реального спроса и предложения. Безусловно, реализация подобных планов потребует серьёзных инвестиций. Очень сомнительно, что инвестиции в такую инфраструктурную отрасль, как энергетика, возможны без государственного участия и государственных гарантий. Конечно, государство должно точно понимать, для чего оно платит и за что оно платит, общий эффект от этих вложений для всей экономики. Хотя, учитывая инфраструктурную значимость, уже сейчас с большой долей уверенности можно сказать, что стимулирование эффективного спроса на технологии и инжиниринг в электроэнергетике будет иметь один из самых значимых эффектов мультипликатора для очень многих отраслей.

Сегодня мы, к сожалению, ещё не вышли на подобный уровень решения проблем. Конечно, вполне сносно можно существовать и в парадигме «параллельного планирования». Энергетики будут латать дыры, попутно решая локальные задачи. Энергомашиностроение и инжиниринг неизбежно перестроятся под решение этих «догоняющих» задач с минимальными издержками. Но мы должны уже сейчас понимать, что до тех пор, пока у нас стратегические планы развития энергетики, энергомашиностроения, энергетического инжиниринга существуют в «параллельных мирах» и основаны на простых количественных показателях, серьёзно говорить о надёжном функционировании, развитии и эффективности энергосистемы страны по меньшей мере самонадеянно.


16 Ноября 2015 в 14:48