«Не приняв системного решения о стратегии развития отрасли, обсуждать модернизацию преждевременно»

«Переток» продолжает серию публикаций, посвящённых проблеме выбора механизмов модернизации энергетических мощностей в России. О невозможности выработки реальных финансовых механизмов модернизации без принятия стратегического решения о путях развития Единой энергосистемы России говорит заместитель председателя правления Ассоциации «НП Совет рынка» Владимир Шкатов. А глава Ассоциации Максим Быстров объясняет, почему «НП Совет рынка» против механизма «ДПМ-штрих».

Владимир Шкатов

Пока позиция Ассоциации «НП Совет рынка» в вопросах механизмов модернизации не определена. Тема масштабной модернизации объектов энергетики сложная и потенциально достаточно дорогостоящая. Мы как регулятор, объединяющий представителей всех заинтересованных сторон, ищем баланс и компромисс между их интересами.

Интересы генераторов очевидны. Они хотят всегда иметь доступные средства под рукой для реализации своих идей. У них достаточно желания, чтобы иметь современную генерацию, но их желания чаще всего не совпадают с интересами других участников рынка. Крупным потребителям нужен разумный (а в идеале – более низкий, чем разумный) уровень цен, который позволит им эффективно конкурировать на внутреннем и внешнем рынках. Они не готовы переплачивать, им не слишком нужна модернизация за их счёт. Мелкий и средний бизнес – население не слишком волнуют подробности, им важно, чтобы тарифы были подъёмны для семейного бюджета, а мелкий бизнес не уходил за пределы рентабельности из-за цен на тепло и электричество. Наконец, есть государство, которое заинтересовано в поддержании консенсуса, и которое как регулятор должно найти компромисс между всеми заинтересованными сторонами. Это тот расклад, который мы объективно имеем сейчас.

Что касается общего состояния Единой энергосистемы России. В 1960–1980-х годах в СССР было сделано много полезных шагов для развития энергетики: построен основной объём действующих и сейчас генерирующих мощностей, сформирована единая энергосистема, были разработаны схемы территориального планирования с привязкой размещения объектов энергетики к наиболее доступным и эффективным видам топлива. Однако с тех пор прошло достаточно много изменений, часть наработок мы потеряли в силу разных причин. В итоге нынешнее состояние энергетики лучше всего характеризует термин «деградация» – процесс ухудшения характеристик какого-либо объекта или явления с течением времени, постепенное ухудшение, упадок, снижение качества, разрушение материи вследствие внешнего воздействия по законам природы и времени.

Исходя из этих предпосылок у нас есть два центральных варианта дальнейшего развития энергетики. Или государство признаёт приоритет за рыночными механизмами, а участники энергорынка сами решают, что, где и как модернизировать. Или государство контролирует процесс модернизации, регуляторы играют значительную роль, а процесс обновления проводится по решению властей с возложением твёрдых обязательств на игроков рынка. Поиск границы между двумя этими вариантами – задача сегодняшнего дня.

Сейчас, когда речь заходит о модернизации российской ЕЭС, нередко упоминают модные тенденции: ВИЭ и распределённую генерацию. В западных странах эти механизмы получили достаточно широкое распространение. Так, оказалось выгодно и полезно строить новые мощности на концах распределительных сетей. Такой подход оправдан в менее централизованных энергосистемах. Но важно понимать, что появление мощности в неутверждённых местах очень сильно сказывается на вопросах регулирования и балансов, так что «распределённый» путь неприемлем для российской ЕЭС. При этом заявления о готовности строить собственную генерацию продолжают служить аргументом в спорах крупных потребителей. Переход к самообеспечению промышленности, строительству распределённой генерации возможен. Однако для этого государство должно принять решение о постепенном отказе от единой энергосистемы и переходе к полностью рыночным механизмам, что в настоящий момент представляется маловероятным. Одновременно у нас складываются ситуации, когда генераторы заявляют о необходимости вывода большого количества гигаватт в связи с нерентабельностью или физическим (моральным) устареванием оборудования. Да, собственник имеет право закрыть принадлежащую ему станцию. Но, с одной стороны, это не должно быть средством шантажа, а с другой – у нас не должно быть ситуаций, когда у генераторов нет денег на текущие ремонты.

Таким образом, прежде чем приступать к аргументированному обсуждению механизмов модернизации энергообъектов, нужно определиться с основным путём развития, исходя из имеющихся факторов. Первый – государство разрешает всем действовать самостоятельно, но по установленным регулятором правилам, не ставящим под угрозу энергобезопасность регионов. Второй – государство выступает прямым регулятором, который определяет уже не границы дозволенного, а каналы – направления развития.

Также необходимо принимать принципиальное решение по техническому сопровождению модернизации. Сейчас много говорится о нехватке российских компонентов, ненадёжности имеющихся образцов и т. д. В данном случае видно только два реальных варианта: либо мы вкладываемся в развитие производства оборудования (например, малой мощности), и генераторы начинают закупать его внутри страны, либо мы переориентируемся на поставки оборудования (например, из Китая) и не возвращаемся к вопросам поддержки отечественных механических производств. Пока же в рамках ДПМ наши генераторы использовали 38 наименований оборудования из разных стран. После введения санкций возникли проблемы с ремонтом импортных энергоблоков, его обслуживания, дороговизны энергосервисных контрактов и т. д.

Пока у рынка есть много вопросов к генераторам, касающихся модернизации. Хорошо бы было просчитать, где и какое оборудование требуется ЕЭС, почему отдельные энергоблоки, недавно построенные в рамках механизма ДПМ, загружены на 30% и т. д. Пока же энергетики просят деньги на обновление, но запрещают «лезть» в ремонтную программу. И это логично: если вы получаете деньги под конкретные программы, то должны за них отчитываться перед тем, у кого взяли деньги. Или идите в банк и берите кредиты на общих основаниях. Генераторы же готовы взять деньги, но не готовы взять на себя обязательства. В то же время государство неоднократно предлагало как генераторам, так и потребителям подготовить и представить на рассмотрение концепции, собственное видение модернизации, план с чёткими параметрами, механизмами и ответственными лицами. Но этого до сих пор не сделала ни одна из заинтересованных сторон, хотя стоимость такой работы не выглядит неподъёмной.

Не приняв системного решения, государство не может и не сможет ответить на более конкретные вопросы, в частности о механизмах финансирования модернизации. Сейчас для определения реальных потребностей страны в обновлении генмощностей необходимо систематизировать имеющиеся данные, наработки и программы, вернуться к вопросу принятия глобальной энергетической стратегии России. Без серьёзного разговора в отрасли найти эффективные механизмы развития не получится. Но сейчас нам по сути нечего обсуждать: базовых расчётов нет ни у участников рынка, ни у государства.



Председатель правления Ассоциации «НП Совет рынка» Максим Быстров: «Мы против «ДПМ-штрих»

Сейчас обсуждается «ДПМ-штрих» – новая программа договоров на поставку мощности, гарантирующая возврат вложений в модернизацию за счёт повышенных платежей потребителей. Мы против, хотя отдельные члены Ассоциации «НП Совет рынка» обеими руками «за». Мы за то, чтобы модернизация осуществлялась через рыночные механизмы. ДПМ был реализован исходя из ожиданий роста потребления и базировался на «кресте Чубайса». Мы построили 24 ГВт мощностей, а дефицит так и не наступил. Сейчас нам предлагают подписаться на вторую программу модернизации за счёт потребителей, заявляя, что «крест Чубайса» вот-вот случится. Однако мы не видим предпосылок к дефициту энергии, никаких сигналов на рынке нет, цены на КОМ остаются стабильны. Глупо предлагать нам купить вторую резиновую лодку (первую мы уже купили в ходе ДПМ, но теперь нам говорят, что она уже потрескалась), сидя в пустыне без капли дождя, и мотивировать это не случившимся уже один раз потопом. Поэтому мы за создание некоего автоматического механизма, когда цена долгосрочного конкурентного отбора мощности (КОМ) определяется за счёт баланса спроса и предложения на рынке, то есть объективно рыночного механизма.


14 июня 2017 в 22:14