Банк России Банк России

Путь к экономическому росту лежит через Арктический шельф

На днях министр природных ресурсов и экологии РФ Сергей Донской представил в ООН обновлённую заявку страны на расширение континентального шельфа в Северном Ледовитом океане. В обновлённом документе содержится информация о подводном пространстве площадью 1,2 млн квадратных километров. Участок простирается более чем на 350 морских миль от побережья и по прогнозу содержит 4,9 млрд тонн углеводородов в пересчёте на условное топливо. Очевидно, что несмотря на сложную инвестиционную ситуацию на рынке нефти, разработка морских нефтегазовых месторождений не утрачивает своего значения. Однако делать это важно не методом «точечной застройки», как сейчас, а комплексно на основе государственно-частного партнёрства.

Виктор Лещенко

Никто не готов уходить
Большинство экспертов убеждены: потребность в нефти в мире как в энергоресурсе и химическом сырье будет увеличиваться. Спрос на углеводороды, несмотря на изменения в энергетическом секторе, не сократится – они будут востребованы либо в производстве энергии, либо в химическом производстве: нефтехимия – один из самых быстрорастущих инновационных секторов экономики.
Добыча в ледовых морях – дорогое удовольствие, требует больших инвестиций. Сегодня при низкой цене на нефть ряд проектов на Арктическом шельфе консервируется, новые откладываются. Но ни одна из арктических стран не готова отказаться от добычи полезных ископаемых в этом регионе.
Ни у кого из государств – членов «Арктического клуба» нет сомнений, что добыча в регионе привлекательна. Дело в том, что материковые ресурсы углеводородов небезграничны. Сланцевые технологии, получившие широкое распространение в последние годы, дают существенно меньшую отдачу по сравнению с традиционными.

Арктические технологии «зеленее» сланцевых
В отношении сланцевой добычи нужно иметь в виду, что она связана с большими рисками по сравнению с традиционными методами добычи нефти. Гидроразрыв пласта приводит к непредсказуемым последствиям: спрогнозировать «отдачу» в породе довольно проблематично. Отсюда высокий риск чрезвычайных ситуаций и экологических катастроф.

Безусловно, добыча углеводородов в Артике также рискованна – природа Арктики крайне ранима. Разлив нефти в Мексиканском заливе был тяжелейшей катастрофой – но возможный разлив такого же масштаба в Арктике может быть во сто крат более опасен.

Дело в том, что в Мексиканском заливе активнейший биоценоз: вся вылившаяся нефть довольно быстро «переработалась» живыми организмами. В арктических морях такого биоценоза нет. Следовательно, арктические нефтегазовые технологии должны соответствовать высочайшим «зелёным» стандартам. Однако Арктика будет осваиваться, несмотря на все протесты «зелёных».

Так что я убеждён: разработке Арктического шельфа нет альтернативы. Сегодняшние низкие цены на нефть и газ не должны никого обманывать – это спекулятивный феномен: стоимость нефти неизбежно поднимется, поднимется высоко, а вместе с ними вернётся и инвестиционная привлекательность добычи на Арктическом шельфе.

Догнать и перегнать Норвегию
Нашей стране подготовительные работы на Арктическом шельфе важно вести уже сейчас, чтобы в момент, когда ценовая ситуация на нефтяном рынке изменится, стартовать без промедления. Дело в том, что мы сильно отстаём от коллег по «Арктическому клубу». Например, добычные мощности нашей соседки Норвегии, используемые на Арктическом шельфе, в разы больше наших, не говоря уже о Канаде.

В России промышленная добыча в морском секторе Арктики ведётся лишь на «Приразломной». Проект технологически уникальный, но пока он в единственном числе. Хотя государством проданы лицензии на более чем 120 шельфовых, в основном арктических участков.

Частичная причина того, что разработка приостановлена, – санкции. Например, вынужденная заморозка ExxonMobil совместного проекта с «Роснефтью» в Карском море. Я обеими руками за кооперацию, но против кабалы, только называющейся кооперацией. Сегодня мы зачастую находимся именно в кабальной зависимости от западных партнёров. А они, пользуясь этим, иной раз тренируются на нас, как на кошечках.

К примеру, та же ExxonMobil пробурила для «Роснефти» самую северную в мире арктическую поисковую скважину «Университетская-1». Методом проб и ошибок американской компанией была создана новейшая технология, которая теперь тиражируется по всему миру. Будут продавать её и России, хотя она создана фактически на наши деньги!

Особо отмечу отставание России в подводной добыче. Это одно из самых перспективных направлений в добыче нефти и газа на шельфе. В мире подводных добычных комплексов (ПДК) десятки, у нас же только Киринское газоконденсатное месторождение «Газпрома» на севере от Сахалина, оно разрабатывалось при помощи оборудования компании FMС technologies.

Киринское расположено в 28 км от берега, глубина расположения ПДК – 90 м, температуры в навигацию (пять месяцев в году) до минус четырёх градусов, сильные течения. Сахалинский шельф по своим условиям близок к Арктическому, но в Арктике придётся столкнуться с существенно более тяжёлыми условиями.

Полностью копировать опыт разработки Киринского месторождения при строительстве ПДК в Арктике нельзя ещё и потому, что на Киринском было применено довольно много неэффективных решений – не стоит повторять ошибок, многое можно сделать проще и надёжнее, причём своими силами, без привлечения иностранных компаний.

Нефть стимулирует новейшие технологии
Освоение Арктического шельфа важно не только и даже не столько тем, что позволяет пополнить ресурсную базу, сколько перспективами научного и технологического развития – и России, и всего человечества. Мировое сообщество осознанно вкладывает колоссальные средства в такие сверхзатратные проекты, потому что они формируют будущее. Для нашей страны Арктический проект – один из реальных шансов продемонстрировать свои научные и технологические достижения. Мы по сей день мировые лидеры в подводном судостроении. У России огромный потенциал в области авиадвигателей, современных материалов.

Освоение глубоководных богатств Арктики – задача, как минимум сравнимая по сложности с освоением космоса. Но при этом даёт более близкие и очевидные экономические эффекты.

От «точечной застройки» – к комплексному развитию
Сегодня в России нет общего подхода к освоению Арктики. Каждая крупная компания — «Роснефть», «Газпром», ЛУКОЙЛ, «Сахалинская Энергия» (Sakhalin Energy) – имеет свой шельфовый проект, решает свои утилитарные задачи и своими наработками не делится с конкурентами.

Каждая компания делает что-то своё – это как точечная застройка. Не всегда соблюдается государственный интерес, несмотря на то что все они с государственным участием. Прежде всего это проявляется в использовании технологий. Разумеется, проще всего купить готовые технологии на Западе или на Востоке.

С чисто коммерческой точки зрения это обоснованно: компании стремятся увеличить свою прибыльность, капитализацию, сократить издержки. Однако государственный интерес иной: деньги должны оставаться в России. Когда мы покупаем готовые технологические решения, мало того, что мы не развиваем собственные, мы подсаживаемся на иностранные стандарты, попадаем в зависимость от иностранных запчастей.

А значит в первую очередь покупать нужно технологические решения либо российские, либо иностранного происхождения, но сделанные в России. И государство обязано подчинить коммерческий интерес компаний своему.

Но необходимо не очередное министерство, которое погрязнет в бюрократическом противоборстве, а мегарегулятор освоения Арктики с чрезвычайными полномочиями – компактный и подчинённый непосредственно первому лицу государства орган, реализующий комплексный государственный подход к освоению Арктики.

Этот орган должен прежде всего разрабатывать и устанавливать правила игры, единые для всех, – вырабатывать нормативную политику и политику технологическую. А также проводить её в жизнь – осуществлять контроль за соблюдением правил, координацию участников освоения Арктики: государственных органов всех уровней, российского и иностранного бизнеса.

Тогда освоение Арктического шельфа даст максимальный эффект для страны.


12 Февраля 2016 в 14:34