The Guardian: каменный уголь или солнечные батареи? В поисках источника электроэнергии для индийских деревень

По словам премьер-министра Индии Нарендры Моди, правительство страны собирается электрифицировать дома 400 млн индийцев, до сих пор живущих без электричества. Однако в отношении планов по разработке новых угольных месторождений имеется множество нерешённых вопросов.

The Guardian: каменный уголь или солнечные батареи? В поисках источника электроэнергии для индийских деревень

Источник: Pete Burana / Shutterstock.com

В деревне Геер, расположенной в индийском штате Мадхья-Прадеш, вскоре произойдёт самая простая из всех революций. Вот уже четверть века её жителям обещают, что скоро в деревню проведут электричество, и наконец этот день настал. «Когда заходит солнце, мы не можем ничего делать и просто сидим впотьмах. Дети не могут учить уроки. Мы рано ложимся спать», – говорит Чотелал Гупта (Chotelal Gupta), хозяин некоего подобия магазина, единственного на всю деревню. На самом деле это просто шкафчик, в котором выставлены на продажу конфеты и печенье. В последние несколько недель Гупта принялся осваивать продажу лампочек – всё больше домов односельчан подключаются к электрической линии.


Небольшая толпа жителей деревни собралась вокруг трансформатора, ожидая включения главного рубильника. Поскольку дело происходит в Индии, такое событие не может обойтись без вознесения молитв богам, ритуального раскалывания кокосового ореха и воскурения благовоний. В отсутствие кого-нибудь из местных сановников проводить почётную церемонию они попросили меня. Ситуация напомнила мне мою свадьбу – тогда я тоже совершенно не понимал смысла происходившего вокруг.

Включается рубильник, и тотчас все бегут домой к Гупте. Он купил старый телевизор и подключил к нему устройство, которое выглядело как крышка сковородки на палке, – меня уверили, что это спутниковая тарелка. Детишки начали увлечённо крутить настройки в поисках сигнала. Они очень смышлёные, и появление в их деревне мобильной связи и Интернета, очевидно, вскоре круто изменит их жизнь. А Гупта тем временем планирует обзавестись электрическим насосом для орошения своего участка земли – так он сможет выращивать столько риса и чечевицы, что не только хватит на пропитание, но и останется на продажу.

По данным Всемирного банка, в Индии насчитывается около 400 млн человек, живущих без электричества. Новый премьер-министр страны Нарендра Моди пообещал в течение пяти лет провести электричество во всех районах – сделать это предполагается за счёт беспрецедентной активизации добычи угля. Индия обладает пятыми по величине запасами угля в мире, но добычу не ведёт. Индийским угольным электростанциям приходится импортировать около трети используемого топлива. Государство приняло решение изменить такое положение вещей, однако планы властей натолкнулись на целый ряд препятствий: протесты экологов, судебные процессы по обвинениям в коррупции, необходимость соблюдать законные права племенных общин, опасающихся, что добыча угля лишит их средств к существованию.

В числе других к реализации планов премьера Моди приступила и компания Mahan Coal, которой совместно владеют британская Essar Energy и гигантская индийская корпорация Hindalco. Руководитель компании Рамакант Тивари (Ramakant Tiwari) потратил семь лет на то, чтобы получить у властей разрешение на масштабную добычу угля открытым способом в Маханском лесу – одном из последних фантастически живописных девственных лесов, оставшихся в Мадхья-Прадеш. Вместе с Тивари мы стоим на холме, возвышающемся над участком, на котором Mahan Coal собирается вести добычу, и руководитель компании доказывает мне, что лес от всего этого только выиграет.

«Но разве вы не чувствуете угрызений совести от того, что собираетесь уничтожить лес и перепахать весь этот прекрасный ландшафт?» – спрашиваю я его.

«Мы ничего не уничтожим, а просто возьмём старые деревья, уже превратившиеся в каменный уголь, и посадим новые, которые будут расти вместо них», – настаивает Тивари. Словами и внешним видом он больше напоминает активиста благотворительного движения, нежели руководителя горнодобывающей компании. Он убеждён, что разработка месторождения подчиняется логике естественного развития цивилизации. Тивари предлагает мне лично убедиться в том, какого рода угольный карьер он собирается создать. Мы садимся в автомобиль и едем на государственные угольные копи, расположенные неподалёку. Район, в котором мы находимся, называют энергетической столицей Индии, на его территории есть несколько месторождений и электростанций, снабжающих энергией северную и центральную части страны. Близ дороги мы взбираемся на пригорок, откуда открывается такой вид, что у меня непроизвольно вырывается возглас изумления. В радиусе более километра земля разрыта и превращена в террасы, где обнажились протяжённые пласты каменного угля.

Людей не видно – только гигантские, словно пришедшие из будущего, машины вгрызаются в землю, углубляя карьер. В полукилометре от нас раздаётся оглушительный взрыв, от него земля под ногами ходит ходуном, и мы едва не падаем. Вокруг нас высятся отвалы породы, огромные коричневые горы грунта и камней, которые, как уверяет меня Тивари, когда-нибудь покроются пышной растительностью, деревьями и кустарником.

Жители деревни Чилика-Даад, расположенной недалеко от карьера, думают по-другому. Постоянные взрывы и клубы пыли превратились для них в мучение. Обещанная инфраструктура, инвестиции и рабочие места так и не появились. Всё, что у них осталось, – это дома, которые нельзя даже продать, и сама жизнь, условия которой они не в силах изменить. Из-за выбросов электростанций и пыли угольных карьеров этот район считается третьим в Индии по уровню загрязнённости, и люди здесь повсюду жалуются на ухудшение здоровья.

Детям в этом месте жить нельзя, говорит мне директор деревенской школы. Ученики страдают от кашля и заболеваний дыхательных органов. В тот день, когда я посетил эту школу, 70 из 209 учеников болели, и директор заметила, что для беднейших районов Индии такой показатель нельзя считать обычным. Дети стремятся получить образование, говорит она, поэтому они не идут в школу лишь в самом крайнем случае.

Об этих проблемах известно и племенным общинам, живущим в районе, где компания Mahan Coal планирует начать добычу угля. Среди крестьян возник глубокий раскол: одни заинтересованы в получении работы и зарплаты благодаря приходу горнодобывающей компании, другие всего этого не хотят. Mahan Coal столкнулась с решительным противодействием, тем более что на стороне местных жителей выступила и организация Greenpeace, активно обучающая местных лидеров тому, как вести кампанию протеста. Племенные общины обладают конституционными правами, а значит, если они докажут, что их существование зависит от этой земли, и объявят о своих притязаниях на неё, то теоретически они смогут воспрепятствовать добыче угля.

Жара – 36 °С, влажность воздуха – 80%. Вместе с группой местных жительниц, собирающих съедобные и лекарственные растения, я иду по Маханскому лесу. Женщины указывают мне то на дерево, то на куст, подробно разъясняя, как и для чего эти растения можно использовать. «Но неужели вам не хочется иметь телевизор или холодильник, – спрашиваю я их, – неужели в такую жару вам не нужен кондиционер?» Мои спутницы в ответ только улыбаются.

«Чем свежий ветер хуже кондиционера? И зачем мне холодильник, если я каждый день могу собирать в свежем виде всё, что захочу? – говорит одна из них по имени Пхулмати (Phoolmati). – А развлечений здесь хватает и без телевизора!»

В отличие от Гупты, собравшего самодельную спутниковую тарелку и мечтающего о холодильнике, чтобы продавать прохладительные напитки, Пхулмати считает, что добыча угля может только разрушить её жизненный уклад и привычный для неё мир. Она собирается упорно бороться против нововведений.

Неожиданным подспорьем в этой борьбе стало решение верховного суда Индии, которое, как оказалось, совершенно не связано с кампанией протеста, ведущейся местными жителями. Недавно суд нанёс мощный удар по позициям угледобывающих компаний, отменив в связи с подозрениями в коррупции решение прежнего правительства страны о выделении более 200 участков для добычи угля. Из-за этого работа Mahan Coal приостановилась, и руководитель компании вынужден был признать: «Мы теперь не можем сказать с определённостью о своей дальнейшей программе действий». Вскоре процесс выкупа участков с залежами угля на аукционе начнётся заново, и теперь руководству компании предстоит решить, есть ли смысл подавать новую заявку на эти участки. Компания получила заверения относительно того, что ей в этом случае уже не придётся вновь разбираться с экологическими вопросами. Но также очевидно и другое: даже если компания победит на аукционе и повторно выплатит необходимую сумму, у неё всё равно не останется стопроцентной гарантии, что можно будет начать разработку месторождения.

Как утверждает Greenpeace, будущее – за возобновляемыми источниками энергии, в том числе за солнечной энергетикой. Вполне возможно, что правительство Индии считает точно так же, однако сейчас обещание премьер-министра за пять лет провести электричество в каждую индийскую деревню кажется трудновыполнимым.


05 ноября 2014 в 17:00

международный опыт, ВИЭ, солнечные батареи, солнечные электростанции, каменный уголь, возобновляемые источники энергии, солнечная энергия, источники энергии, солнечная энергетика, энергетика будущего

Другие пользователи читают

Уценённый ДПМ от старения

Впервые озвученный лишь неделю назад вариант модернизации российской энергетики молниеносно превратился в фактически...

15 октября 2017 в 20:42
Мусорный компромисс

Власти практически определились с механизмом дальнейшего финансирования программы строительства мусоросжигательных заводов...

05 октября 2017 в 21:07
Антисанкционный манёвр во благо «Россетей»

Правительство России консолидирует электросетевой комплекс Крыма на базе создаваемого АО «Крымэнерго» и готово отдать в ...

22 сентября 2017 в 17:33
ДПМ без ручки

Основные игроки рынка альтернативной генерации, в том числе «Роснано», ратуют за сохранение механизма господдержки в её ...

10 октября 2017 в 20:45