ДПМ без ручки

Основные игроки рынка альтернативной генерации, в том числе «Роснано», ратуют за сохранение механизма господдержки в её нынешнем виде – через повышенные платежи для покупателей энергорынка. Тема была поднята главой «Роснано» Анатолием Чубайсом на «Российской энергетической неделе» и получила неожиданное продолжение. Если ранее против продления программы договоров о предоставлении мощности (ДПМ) ВИЭ выступали потребители, к которым этим летом присоединился регулятор сектора – НП «Совет рынка», то сейчас на схожие позиции перешло и Минэнерго. Власти предлагают и дальше строить солнечные и ветровые электростанции (СЭС и ВЭС), но делать это с учётом экономической целесообразности, прежде всего, в изолированных энергозонах, где тарифы на электроэнергию уже позволяют окупать ВИЭ-проекты. Законодательно утвердить «зелёный» тариф будет не слишком сложно, но когда это может произойти, в Минэнерго предполагать не берутся.

ДПМ без ручки

Источник: Максим Коротченко / ТАСС

Сейчас энергосообщество активно обсуждает сразу три программы, которые в среднесрочной перспективе будут определять ключевые направления развития российской энергетики. И если по вопросу финансирования программы строительства мусоросжигательных заводов решение уже фактически выработано (см. http://peretok.ru/articles/strategy/16681/), то публичное обсуждение инвестиционных путей модернизации отрасли только начинается. Третий дискуссионный элемент – программа создания альтернативной генерации в рамках механизма ДПМ ВИЭ. Как и традиционный ДПМ, «зелёная» программа гарантирует 15-летнюю фиксированную доходность и возврат инвестиций через повышенные сборы с энергорынка (через плату за мощность). Насколько необходимо её продления в нынешнем виде – вопрос для многих участников рынка.

«Правильный выбор – 2007»

Действующая система поддержки развития ВИЭ-генерации оправдала себя и позволила фактически с нуля создать отрасль солнечной генерации в России, заявил глава «Роснано» Анатолий Чубайс, выступая 4 октября с тематическим докладом на «Российской энергетической неделе».

– В 2007 году мы уже стояли перед выбором: за счёт чего финансировать развитие ВИЭ – за счёт госбюджета или оптового рынка. В итоге был выбран второй вариант, и сейчас мы вплотную готовы не только строить новые «зелёные» станции в России, но и выходить на мировой инжиниринговый рынок и поставлять передовые технологии – пока в области солнечной генерации, – заявил бывший глава РАО «ЕЭС России».

Солнечная генерация в России прошла уже три этапа развития: на первом была создана законодательная база поддержки ВИЭ, на втором – разработана подзаконная нормативная база, внедрена система ДПМ, в рамках которой проводится отбор проектов, реализованы первые проекты, созданы отечественные мощности по производству оборудования. Последним по времени этапом стал апгрейд технологий на основе российских патентов. Здесь «Роснано» удалось добиться прорывных результатов, считает Анатолий Чубайс. Первоначально «Роснано» освоило швейцарскую технологию тонких плёнок аморфного кремния с КПД 9%. Затем к работе привлекли учёные из ФТИ им. А. Ф. Иоффе, которые на основе швейцарских разработок создали гетероструктурные солнечные батареи с КПД более 20%. Сейчас их производство уже налажено: годовая мощность составляет 160 МВт в год, в перспективе оно может быть увеличено до 400 МВт в год, следует из презентации главы «Роснано». Выход с этой продукцией на международные рынки и строительство СЭС-генерации по российским технологиям за рубежом – в ближайшем будущем, и должны стать финальным шагов в развитии сектора.

Что касается ветрогенерации, то здесь процесс также развивается, но медленнее, чем в случае с СЭС. Пока Россия лишь приближается к третьему этапу – локализации производства оборудования. Стоит отметить, что отставание в развитии ВЭС проявляется и в ходе ежегодных конкурсных отборов проектов ДПМ ВИЭ. Из чуть более 6 ГВт ВИЭ-мощностей, которые планируется построить в России до 2024 года, сейчас между участниками рынка распределено 5 ГВт. Из остающегося чуть более 1 ГВт почти 900 МВт приходится на долю ветростанций.

Анатолий Чубайс указал и на экономические плюсы от действующей системы поддержки ВИЭ. Текущий объём инвестиций по законченным торгам в рамках ДПМ ВИЭ и ДПМ ТБО составляет 577 млрд рублей (СЭС – 185 млрд, ВЭС – 265 млрд, ТБО – 127 млрд). По ВИЭ остаётся распределить проекты стоимостью ещё 141 млрд рублей (СЭС – 6 млрд, ВЭС – 135 млрд). Размер инвестиций в сектор мусоросжигательной генерации пока не определён. «Во всём мире переработка ТБО – это не ВИЭ. Но в России так исторически сложилось, что мусоросжигательные заводы выросли из ВИЭ», – отметил Анатолий Чубайс.

Сейчас ёмкость созданного рынка ВИЭ-энергетики, по оценкам главы «Роснано», составляет 750 млрд рублей – это стоимость строительства чуть более 6 ГВт ВИЭ-мощностей в рамках действующей программы ДПМ ВИЭ. Еще около 300 млрд рублей составит оборот профильного сегмента машиностроения. Таким образом, в ближайшей перспективе ёмкость рынка ВИЭ в России вырастет до 900 млрд – 1 трлн рублей. Это новый инвестиционный потенциал, который может давать от 0,1% до 0,5% годового прироста ВВП. Текущий механизм гарантированного возврата инвестиций позволяет привлекать кредитное финансирование под проекты: оно оказывается в 2,5 раза дешевле использования акционерного капитала, что в итоге повышает рентабельность «зелёных» проектов, следует из презентации Анатолия Чубайса. При этом ценовая «ВИЭ-нагрузка» на энергорынок не выглядит критической. С учётом оплаты энергорынком первых пяти «пилотных» мусоросжигательных заводов, на оплату ВИЭ-проектов в 2017–2035 годах будет идти от 0,53% (2017 год) до 6,1% (2023 год) всех средств, собранных с потребителей оптового энергорынка. А дальнейшее строительство, вероятно, будет обходиться всё дешевле: в результате развития конкуренции цена на КОМ ВИЭ в 2017 году оказались примерно на 30% ниже, чем годом ранее, когда конкуренция отсутствовала.

– Мы, конечно, должны учитывать наши природные богатства – углеводороды. Но это не означает, что нам не нужно заниматься ВИЭ. Так же как не означает, что мы должны срочно выйти на те же показатели доли ВИЭ, что и в западных странах. Думаю, к 2028–2030 годам объективный показатель, на который нам нужно выйти, – 6–7% от мощности генерации по электрике. Это реальный показатель, учитывая, что к 2024 году у нас должно быть 6 ГВт ВИЭ, или около 3% от мощности всей энергосистемы, – поделился своим мнением Анатолий Чубайс.

По данным НП «Совет рынка», в 2017 году вклад ДПМ ВИЭ в итоговую цену мощности составляет 1,9%, в 2023 году он увеличится до 17,1%. Рост объясняется завершением программы «традиционного» ДПМ и снижением его доли, а также пиком возврата денег с энергорынка в рамках ДПМ ВИЭ.

Впрочем, несмотря на успехи конкуренции, «Роснано» категорически против сворачивания механизма финансирования ВИЭ-проектов через повышенные платежи энергорынка.

– Убеждён, что отказываться от ДПМ-механизма неправильно – ребёнок ещё не встал на ноги, – сказал Анатолий Чубайс.

Ряды сторонников изменений ширятся

Ранее регулятор энергорынка – НП «Совет рынка» – высказался против продления механизма ДПМ ВИЭ. Глава организации Максим Быстров в письме, отправленном заместителю главы Минэнерго Вячеславу Кравченко в конце июня и попавшем в руки «Коммерсанту», назвал «нецелесообразным продление существующих мер поддержки ВИЭ после 2024 года». В нынешнем развитии ВИЭ есть «конфликт двух ограничений»: для привлечения в отрасль новых игроков и роста производства оборудования нужно увеличить отбор проектов до 10–15 ГВт, но это приведёт к «недопустимому росту нагрузки на потребителей».

Ставка на снижение стоимости ВИЭ за счёт эффекта масштаба «оказалась неоправданной», отмечал Максим Быстров. Для обеспечения дальнейшего развития сектора регулятор предложил привлекать институты развития, средства Фонда национального благосостояния или Пенсионного фонда РФ с триггерной доходностью на уровне ключевой ставки ЦБ на 15 лет, а также давать госгарантии по кредитам. Еще одна мера – поддержать экспорт оборудования за счёт госгарантий, субсидирования затрат на транспорт, льготных вывозных пошлин, а параллельно – обнулить ввозную пошлину на оборудование, не производимое в РФ, разрешить продажу выработки «зелёной» микрогенерации (менее 15 МВт), ввести «зелёные сертификаты» и налоговые льготы, перечислялось в письме Максима Быстрова Вячеславу Кравченко. В изолированных зонах «Совет рынка» предлагает до 2030 года снижать субсидирование, которое сейчас покрывает разницу между тарифом и ценой, необходимой для возврата инвестиций, а также закрепить переходный период, в течение которого экономия по межбюджетному трансферу на энергодотации (на топливную составляющую или компенсацию тарифа) остаётся у регионов и муниципалитетов. Инвесторам и потребителям ВИЭ можно дать льготы по налогу на имущество и на прибыль на десять лет, добавляли в регуляторе.

– Мы уже сталкивались с этой развилкой в 2007 году, и тогда вариант господдержки был отклонён; уверенности, что все предлагаемые меры будут реализованы и эффективно заработают, нет. Государство ничего не гарантирует, предложения поступают фактически не от властей, а, по сути, от самого энергорынка, который пытается снять с себя нагрузку, но не учитывает стратегической важности задачи, в том числе развития технологий и общего эффекта для экономики, – отметил Анатолий Чубайс.

Впрочем, сейчас к позиции «Совета рынка» всё больше склоняются и в Минэнерго. Ранее представители министерства предпочитали ограничиваться нейтральными заявлениями.

– Утверждённого ответа на вопрос о пролонгировании программы ДПМ ВИЭ пока нет. Очевидно, что производители будут выходить с предложением продлить её. Понятны и опасения «традиционных» энергетиков и потребителей, которые уже говорят о том, что финансовые «нашлёпки» создают существенные риски для энергорынка в целом, – прокомментировал ситуацию «Перетоку» высокопоставленный источник в Минэнерго.

Впрочем, собеседник признаёт, что «бросать реализацию проектов на самотёк нельзя». Выступая за сворачивание программы ДПМ ВИЭ, Минэнерго приводит те же аргументы, что и Анатолий Чубайс: отрасль получила развитие за счёт механизма ДПМ ВИЭ – столь масштабной поддержки в будущем уже не требуется. В стране появилась инфраструктура, налажено производство необходимых компонентов; на фоне падения цен на строительство ВИЭ-генерации дальнейший рост возможен фактически на рыночных условиях.

– Если решение будет принято, то, во-первых, ценник на строительство должен снижаться и дальше. Во-вторых, СЭС и ВЭС надо точечно строить там, где они действительно нужны единой энергосистеме для повышения надёжности и качества энергоснабжения, но это не должна быть ДПМ-программа с распределением множества объектов. Необходимые «Системному оператору» станции могут штучно предлагаться инвесторам на конкурсе, – полагает собеседник.

Основным же направлением развития ВИЭ могут стать изолированные энергозоны: «там есть куда двигаться», говорит источник в Минэнерго. Прежде всего, речь идёт о Дальнем Востоке, где даже текущие цены на электричество позволяют построить до 1 ГВт солнечных, ветровых и комбинированных (например, солнечно-дизельных) мощностей. Стабильные «правил игры» обеспечил бы долгосрочный «зелёный» тариф, став основным источником возврата инвестиций в изолированных энергозонах, где строить альтернативную генерацию проще и дешевле любых других вариантов. «Оформить такое решение будет не очень сложно с точки зрения бюрократического процесса», – отмечает источник «Перетока» в Минэнерго. Однако когда такое решение может последовать, пока непонятно, говорит он. Определившись с продлением программы ДПМ ТБО на обновлённых условиях, сейчас регуляторы сосредоточились на обсуждении более «дорогого» вопроса – о механизмах финансирования отечественной генерации.

Подобную неопределенность в «Роснано» не приветствуют.

– Когда речь идёт об инвестициях в реальное промышленность – заводы по производству оборудования для ВИЭ – инвесторы должны чётко понимать правила, по которым играют. И продолжат играть, хотя бы в ближайшее десятилетие, – говорит представитель «Роснано». – Сегодня мы имеем выверенную, опробованную на практике модель поддержки ВИЭ. Её предлагается заменить на порядок более сложной комплексной системой, которую нужно выстраивать, прописывать в нормативных актах, долго согласовывать… Будет ли эта система интересной для инвесторов – большой вопрос, на который мы сегодня не в состоянии ответить. Пока никто не представляет не только деталей, но даже всех элементов этой системы. Между тем, решение вопроса не терпит отлагательств, поскольку на него «завязаны» многомиллиардные вложения частных и иностранных инвесторов. Вложения, без которых России не стать серьёзным игроком в самом быстрорастущем секторе мировой экономики.

«Пора играть по общим основаниям»

Потребители, финансовые интересы которых напрямую зависят от итогового решения вопроса, по традиции категорически против действующих и новых финансовых «обвесов» энергорынка.

– Цель локализации технологий производства оборудования для объектов на основе ВИЭ достигнута, причём досрочно, поэтому дальнейшее финансирование проектов ВИЭ по механизму ДПМ не имеет смысла и новые отборы с 2018 года можно спокойно отменять, – говорит заместитель директора Ассоциации «Сообщество потребителей энергии» Валерий Дзюбенко. – Экономическая ситуация в стране с момента начала отборов по ДПМ ВИЭ в 2014 году ухудшилась, а платежи по проектам ВИЭ в это же время без изменения объёма поставки выросли более чем в два раза в сравнении с изначально запрашиваемыми. И это на фоне стремительного снижения стоимости оборудования ВИЭ в мире. Среди потребителей нет желающих в ущерб себе бесконечно обеспечивать выручку производителям оборудования ВИЭ.

Эксперты энергорынка также по-разному оценивают ситуацию, но сходятся во мнении о необходимости, как минимум, снижения нагрузки на энергорынок за счёт мер господдержки. Сектор ВИЭ пока в стандартных условиях, без дополнительной поддержки, неконкурентоспособен по сравнению с традиционной энергетикой ни в России, ни в мире, говорит руководитель группы исследований и прогнозирования АКРА Наталья Порохова.

– ВИЭ приближаются по конкурентоспособности к традиционным источникам энергии в странах и регионах, где цены на топливо очень высокие – это удалённые районы, страны-импортеры энергоресурсов. В России цены на топливо – одни из самых низких в мире и в пределах ценовых зон вряд ли стоит ожидать, что в скором времени ВИЭ смогут конкурировать с традиционной энергетикой, – говорит Наталья Порохова.

«Рыночность» принципов развития ВИЭ вызывает споры не только в России, но и других странах. За последние 15 лет доля мировых инвестиций в электроэнергетику, осуществляемых на рыночных условиях, сократилась с 30 до 10%, отмечает директор по электроэнергетике Vygon Consulting Алексей Жихарев.

– В России мы наблюдаем аналогичный тренд: сегодня ни один вид генерации не выживает в чисто рыночных условиях. Новые вводы ТЭС, АЭС и ГЭС также реализуются в рамках механизма ДПМ, в том числе с предоставлением серьёзного объема государственного софинансирования. Текущих уровней рыночных цен (РСВ и КОМ) недостаточно даже для техперевооружения. Сегодня размер платы за мощность по тепловым ДПМ по ряду объектов находится в диапазоне 1–2 млн рублей. Размер платежа за мощность, например, для ВЭС не сильно превышает 2 млн рублей за 1 МВт в месяц. Таким образом, ВИЭ могут стать вполне конкурентоспособными при схожих уровнях коэффициентов использования установленной мощности, – полагает Алексей Жихарев.

Но страны субсидируют ВИЭ-генерацию по разным причинам. Так, страны Евросоюза стремятся развивать местные источники энергии для снижения зависимости от импорта энергоносителей, а также из экологических соображений, говорит Наталья Порохова. В России цель поддержки ВИЭ иная – развитие собственных технологий производства оборудования для ВИЭ, то есть это скорее не энергетическая, а промышленная политика. Безусловно, Россия как поставщик энергоресурсов заинтересована в развитии собственных технологий ВИЭ, но из каких средств должна осуществляться такая поддержка – вопрос дискуссионный, резюмирует представитель АКРА.

Доля ВИЭ в энергобалансе – абсолютно неверный для нас ориентир, считает заместитель гендиректора Института проблем естественных монополий (ИПЕМ), руководитель департамента исследований ТЭК ИПЕМ Александр Григорьев. В России необходимо сосредоточиться на обеспечении низких цен для конечных потребителей, энергетической безопасности и технологической независимости страны. Развитие ВИЭ, как это происходит сейчас, противоречит достижению этих целей, считает эксперт.

– Оборудование у нас – либо полностью зарубежное, либо просто локализованное, поезд с солнечными панелями и ветряками давно ушёл: есть Китай, США и Европа, и попытка догнать их в этой гонке – пустая трата денег. Необходимо наращивать компетенции там, где у нас хорошие заделы, как, например, в атомке, или там, где пока ещё все только начинается – в системах хранения энергии, – говорит Александр Григорьев. – Кроме того, надо учитывать региональные особенности: высокая доля ВИЭ в России предполагает поддержание в состоянии постоянной готовности аналогичных традиционных мощностей. С конечными ценами тоже всё ясно: ВИЭ неконкурентоспособны и не могут выжить без повышенных платежей потребителей, а значит без снижения конкурентоспособности нашей промышленности.

Сейчас в секторе ВИЭ в России действительно создан серьёзный задел: привлечены инвесторы, которые уже вложили в проекты более 40 млрд рублей. Было бы крайне опрометчиво не предусмотреть стимулов для дальнейшего развития, не соглашается Алексей Жихарев.

– Если не учитывать возможное появление ДПМ на модернизацию, то по нашим оценкам к 2024 году доля ВИЭ в цене на мощность будет чуть более 9%, при этом в конечной цене электроэнергии она составит около 3%. Вряд ли это можно считать непомерной платой за чистую энергетику будущего, – приводит расчёты эксперт Vygon Consulting. – Однако даже этот, по нашему мнению, незначительный уровень нагрузки на потребителей может быть снижен за счёт налоговых преференций, льготного финансирования и внедрения параллельных программ поддержки импортозамещения по линии Минпромторга. Требования по локализации оборудования ВИЭ стали причиной повышения капитальных вложений в такие объекты, соответственно, российские потребители фактически оплачивают затраты на развитие промышленности. Дополнительные расходы именно в этой части могли бы быть переложены на бюджет.


Автор: Сергей Исполатов

10 октября 2017 в 20:45

ДПМ ВИЭ, Роснано, Минэнерго

Другие пользователи читают

Модернизации дали добро

14 ноября на совещании у президента России Владимира Путина состоялась длительная отраслевая дискуссия о дальнейших ...

14 ноября 2017 в 21:54
Скованные виртуальной цепью

На протяжении нескольких лет подряд блокчейн-стартапы, разрабатывающие технические решения для новой энергетики, в том ч...

31 октября 2017 в 17:54
Долгосрочный тариф в обмен на дивиденды

Возглавивший «Россети» всего два месяца назад Павел Ливинский уже успел взбудоражить энергообщественность рядом громких ...

09 ноября 2017 в 23:26
Зелёное несчастье

Жители Сиднея платят за свет вдвое больше ньюйоркцев, хотя их страна славится своими запасами угля и природного газа...

26 октября 2017 в 10:20