Возобновляемый перегруз

В Европе набирает обороты реформа энергетического рынка. Тем временем многие эксперты сомневаются в том, что изменения пойдут отрасли на пользу. Редактор авторитетного профильного ресурса Energy Post Карел Бэкман поговорил с ключевыми игроками энергетического сектора, оспаривающими нововведения.

Возобновляемый перегруз

Источник: GrAl / Shutterstock.com

В ближайшие месяцы Европейский совет и парламент Евросоюза в трёхсторонних переговорах с Европейской комиссией добьются переустройства рынка электроэнергии.

В так называемом пакте «Чистая энергия» (Clean Energy Package) – наборе предложений по пересмотру отраслевой нормативной базы – Еврокомиссия пытается создать новую регуляторную структуру, способную справиться с неуклонно возрастающим количеством возобновляемой энергии, поступающей в систему. По мнению членов комиссии, ключ к созданию стабильно функционирующего внутреннего рынка в том, чтобы сделать этот энергетический переход менее затратным (cost-effectively). Европарламент в основном согласен с такой точкой зрения.

В то же время страны – участницы Евросоюза выражают озабоченность тем, как скажется новая система на безопасности поставок электричества. Чтобы обеспечить свет в домах своих граждан, каждая страна стремится выработать своё решение, в той или иной мере задействуя резервные мощности. В Брюсселе озабочены тем, что приоритет национальных интересов негативно скажется на состоянии общеевропейского энергорынка. Как отметил один из представителей Еврокомиссии, «годами главы европейских государств утверждали, что хотели бы видеть объединённый рынок электроэнергии. Мы воплотили их стремление в «Чистой энергии». Теперь же они пытаются утопить эту идею».

Стратегические резервы

Одна из самых спорных частей нового пакета законов связана с условиями, по которым страны-участницы смогут устанавливать механизмы регулирования мощности (capacity mechanisms) и стратегические резервы. Согласно действующим схемам, страны платят генерирующим компаниям или поставщикам за то, что те поддерживают в рабочем состоянии резервные мощности на случай резкого сокращения поставок или иных экстренных ситуаций. Многие критики указывают на то, что такие схемы используются для субсидирования генерирующих компаний и не обеспечивают необходимых стимулов для появления альтернативных, рыночных решений, таких как управление спросом (demand response).

В ответ на подобные высказывания Генеральная дирекция по энергетике Еврокомиссии (DG Energy) выдвинула ключевые принципы, по которым должны выстраиваться схемы предоставления мощности. В числе таких принципов – технологическая нейтральность и равные условия для иностранных поставщиков. Странам – членам Евросоюза также предписано производить «оценку адекватности» источников электроэнергии, включая трансграничные, на которые должны опираться их схемы электроснабжения. Европарламент в целом поддержал такой подход, однако некоторые страны попросили разъяснить довольно размытое понятие адекватности.

В то же время Генеральная дирекция по конкуренции Еврокомиссии разработала свои рекомендации к тому, чтобы не допускать превращение механизмов распределения мощности в форму нелегальной господдержки. Совсем недавно дирекция утвердила четыре национальных механизма распределения мощности (в Польше, Италии, Франции и Греции) и две стратегические резервные схемы (в Бельгии и Германии). Однако многие наблюдатели считают, что регулятор прилагает недостаточно усилий для создания одинаковых для всех условий игры. Жером Ле Паж (Jérôme Le Page), директор по европейским энергорынкам Европейской федерации торговцев энергией (European Federation of Energy Traders, EFET), говорит, что недоволен недавними решениями дирекции по конкуренции.

«Рекомендации, предложенные дирекцией по конкуренции, на 90% соответствуют нашим, – говорит Ле Паж. – Но то, как они их применяют, несколько огорчает. Точнее, они не так твёрдо, как следовало бы, следят за соблюдением духа и буквы принятых принципов на практике».

В качестве отрицательного примера Ле Паж приводит рынки мощности в Великобритании и Испании, добавляя, впрочем, что они были сформированы до того, как рекомендации Еврокомиссии стали законом.

«Мы видим, что страны – члены ЕС всё меньше верят в возможность рыночных механизмов обеспечить безопасность поставок, – продолжает Ле Паж. – В то же время мы убеждены, что рынок способен прекрасно справиться с этой задачей, просто некоторые страны даже не хотят пытаться».

Энн-Малори Жерон (Anne-Malorie Géron), вице-президент по делам Евросоюза финской энергетической компании Fortum, обеспокоена тем, что организуемые на национальном уровне рынки мощности затрудняют трансграничную торговлю энергией. Симон-Эрик Оллюс (Simon-Erik Ollus), старший экономист Fortum, указывает на риск превращения рынков мощности в разновидность централизованного планирования.

«Вы попадаете в зависимость от решений регулятора, – говорит эксперт и полагает, что политики недооценивают развитие технологий. – У них просто узкий кругозор. В современной системе (энергоснабжения) уже заложена огромная гибкость. Но она не используется. К примеру, в управлении спросом (demand side management) заложен большой потенциал, но он не востребован потому, что обязанности сторон прописаны нечётко. И неясно, кто должен это оптимизировать».

Очевидная необходимость

Винсент Дюфор (Vincent Dufour), директор по делам Евросоюза французской энергетической компании EDF, подчёркивает, что в дискуссии о механизмах распределения мощности не стоит оперировать категориями «чёрного» и «белого».

«Это не идеологический вопрос для нас, – говорит менеджер. – В конце концов, политики отвечают за безопасность поставок. Они должны продумывать в том числе наихудшие сценарии. В то же время мы не хотим, чтобы подрывались основы рынка».

Дюфор затрудняется выявить законодательные различия между механизмами распределения мощности и стратегическими резервами. В Германии, например, действует схема стратегического резерва, которая используется в кризисных ситуациях. Но зарубежные игроки не допущены к участию в ней. Французский рынок мощности работает совершенно иначе. Его задача – избегать кризиса и допускать максимальное число участников.

«Мы полагаем, что стратегические резервы должны работать по тем же правилам, что и рынки мощности, – говорит Дюфор, – ведь цель у них одна».

Джеймс Маттис-Доннадье (James Matthys-Donnadieu), руководитель по развитию рынка бельгийского системного оператора (TSO), рассматривает проблему под другим углом.

«Для нас выстраивание механизмов распределения мощности – это очевидная необходимость, – говорит эксперт. – Бельгия, например, взяла на себя обязательство вывести из строя свою ядерную генерацию к 2025 году. Мы провели обстоятельное исследование, которое показало, что к этому времени стране понадобится 3,6 ГВт новых мощностей. И этот объём энергии нельзя получить без отлаженного рынка мощности. Такова реальность. В Бельгии есть стратегический резерв, но это не решение для нас. Как бы то ни было, нам придётся строить новые электростанции, чтобы обеспечить людей электричеством».

Майкл Дженнер, директор по политическим и регуляторным вопросам в UK Power Reserve – компании, обеспечивающей поставку на рынок «гибких генерирующих мощностей», – считает, что существующий в его стране рынок мощности полезен для отрасли.

«Если бы рынка мощности не было, мы бы по-прежнему обеспечивали гибкость поставок, но не в таких объёмах», – говорит менеджер.

Дженнер отмечает, что именно рынок мощности помог его компании профинансировать строительство новых электростанций, гарантировав «банковскую» прибыль (secure “bankable” revenues). В Великобритании актив (электростанция), победивший на аукционе рынка мощности, получает стабильную очищенную цену на 15 лет. Британская система также поддерживает гибкость, допуская к участию в поставках как компании, работающие по схемам управления спросом (demand-response schemes), так и зарубежных игроков (interconnectors).

Однако Дженнер убеждён, что систему всё ещё можно улучшить:

«Сейчас рынок мощности просто поставляет киловатты. Но для поддержки ВИЭ нам нужны гибкие киловатты. Электростанции, обеспечивающие эту гибкость и скорость, нужно поощрять».

Споры вокруг углерода

Практически все игроки энергетической отрасли отрицательно относятся к предложению ввести в структуру рынка норматив по эмиссии углерода в 550 г на кВт•ч для механизмов регулирования мощности (capacity mechanisms). Это лишит угольные электростанции господдержки, но эксперты полагают, что механизмы распределения мощности не следует использовать для претворения в жизнь климатической политики.

«У нас уже есть система торговли квотами на эмиссию (Emissions Trading System), – говорит Дженнер. – В Великобритании действует специальная надбавка к цене за углеродные выбросы (carbon price support), которая накладывается на цену по системе ETS, так что компании вынуждены учитывать эти затраты, делая заявки на аукционы на рынке мощности. Как вы это увяжете с эмиссионными стандартами?»

«Нам нужно прекращать говорить об углеродных выбросах в этом контексте, –соглашается Ле Паж. – Это спутывает карты в спорах о механизмах распределения мощности и о квотах на выбросы (carbon pricing)».

Интеграция возобновляемой энергии

Ещё одна тема для обсуждения в рамках дебатов о переустройстве энергорынка – как относиться к ВИЭ в энергетике. В некоторых странах возобновляемые источники получают приоритет (так называемая приоритетная поставка). Также с производителей «зелёной» энергии снята ответственность за состояние энергобаланса. Звучат предложения нивелировать эти преимущества, хотя Европарламент собирается поддерживать «приоритетную поставку» для уже действующих электростанций и для вновь вводимой в строй малой генерации. Большинство отраслевых экспертов сходятся во мнении, что следует отказаться от «особого отношения» к ВИЭ, в каких бы формах оно ни выражалось.

«Мы против приоритетной отправки, – говорит Винсент Дюфор из EDF. – Мы не понимаем, почему Европарламент хочет продлить её действие».

«Безусловно, от приоритетной поставки следует отказаться», – вторит ему Оллюс.

Наконец, споры идут о ценовых ограничениях (price caps), которые до сих пор используют некоторые страны. У такой практики существует сильная оппозиция в отрасли.

«Нам следует отказаться от ценового регулирования, – говорит Ле Паж. – Политики, похоже, не понимают, что, устанавливая ценовые ограничения, в итоге будут платить ту же цену через механизмы распределения мощности (capacity mechanisms). Для Ле Пажа ценовое регулирование – ещё один признак того, что «уверенность в рыночных механизмах снижается».

«Это печально, ведь рынок работает, – говорит эксперт. – Оптовые цены упали со времени либерализации рынка в 1990-х».

Источник: http://energypost.eu


Другие пользователи читают

Подъём Солнца вручную

В начале сентября европейские законодатели отменили ограничения на ввоз китайских солнечных панелей и модулей. Производители...

14 Сентября 2018 в 11:37